«Я воевал за Донбасс»

Несколько недель провел житель Карелии в окопах на охваченном войной востоке Украины

10 октября 2014 в 14:43, просмотров: 4854

Сергей – не наемник. Он обычный сорокалетний российский мужик, всю жизнь отпахавший на государство и мало что получивший взамен. У него семья, работа, обычная жизнь… И вдруг, не сказав никому ни слова, он бросил все и уехал в чужую страну, чтобы защищать одну половину тамошнего населения от другой. Что увидел карельский доброволец в осажденном Луганске, чем тамошняя действительность отличается от телерепортажей – в эксклюзивном интервью для «МК» в Карелии». 

«Я воевал за Донбасс»
Фото: interbrigada.org

Сергей – не наемник. Он обычный сорокалетний российский мужик, всю жизнь отпахавший на государство и мало что получивший взамен. У него семья, работа, обычная жизнь… И вдруг, не сказав никому ни слова, он бросил все и уехал в чужую страну, чтобы защищать одну половину тамошнего населения от другой. Что увидел карельский доброволец в осажденном Луганске, чем тамошняя действительность отличается от телерепортажей, и как местные жители принимают российскую «руку дружбы» – в эксклюзивном интервью для «МК» в Карелии».

Геройствовать не собирался

…К украинцам Сергей относится нормально. Как и к белорусам, сербам. Просто если сербы – двоюродные братья, то украинцы с белорусами – родные. Да и не братья даже, одно целое. Правда, по его мнению, половину жителей «незалежной» лечить надо.

Когда в декабре прошлого года на востоке соседнего государства началась основная заваруха, Сергей очень переживал:

- Я все думал – может, уляжется все, успокоятся. А оно все нет и нет, стреляют друг в друга, кранты вообще… Но ведь нельзя просто так убивать русских людей! И решил: поеду. Только зарплаты дождусь, чтобы купить все необходимое.

Покупать пришлось все – одежду, обувь, снаряжение. Все, что посоветовали на специализированных сайтах в Интернете. «Принимающая сторона» гарантировала только оружие и трехразовое питание. Тех, кто готов был подрядиться за деньги, сразу просили не беспокоиться: никакого денежного довольствия добровольцам не предусматривается. К слову: местные ополченцы Луганской народной республики получают по 400 долларов в месяц, что для Украины очень неплохо.

Таким образом, Сергей не подпадает под 359-ю статью Уголовного кодекса РФ – «наемничество», потому что, согласно пояснениям к ней, наемником признается лицо, не являющееся гражданином государства, участвующего в вооруженном конфликте или военных действиях, и при этом действующее в целях получения материального вознаграждения. Впрочем, героически бросаться под танк с гранатой он тоже не собирался – просто готов был делать, что понадобиться. В конце концов, за плечами есть срочная служба в армии и военная кафедра университета.

Тех, кто ехал биться «за идею», из одной только Карелии в разное время поехало человек пять, не знакомых между собой. Через Интернет всех комплектовали в команды и назначали места встреч. Координацией занимаются в основном лимоновские «Интербригады», они же помогают со снаряжением и одеждой.

Команду, в которую попал Сергей, однажды ночью на автобусе окольными тропами доставили в Луганск. Им повезло – один из последующих автобусов разбомбили, человек 15 погибло…

Ехал он, конечно, без всякого понятия, что же там происходит и что придется делать. Но готов был ко всему: надо – снаряды подавать, надо - кашу варить. А может, встретили бы местные ополченцы и сказали: мол, спасибо, товарищ, за ваш энтузиазм, но мы и без вас прекрасно обходимся, езжайте домой. Но, по крайней мере, совесть его была бы чиста. Это самое главное – чтобы была чиста совесть. Так родители воспитали, вместе с чувством Родины.

Таких, как Сергей, в его батальоне набралось немало. Очень много молодых-ретивых ребят в возрасте до тридцати лет, вообще не служивших, зато любящих покрасоваться. А так - обычные работяги, служащие, студенты. «Взявших отпуск» российских военных Сергей на Донбассе не видел. Даже просто людей с боевым опытом в батальоне было только процентов пятьдесят. «Афганцев» мало, в основном те, кто прошел Чечню. Зато со всей России: даже якуты были, приехали защищать Русь Святую…

Позорная война

На момент приезда Сергея 450-тысячный Луганск стоял пустой. Атмосфера - как у нас ночью. Говорят, когда областной центр был еще в полукольце, отток населения шел постоянно, выжимали артобстрелами. Очень много поврежденных во время обстрелов домов – снаряды сыпались на центр города, где и позиций-то не было… Впрочем, все это Сергей увидел лишь много времени спустя, когда украинская армия отступила, и в город начали возвращаться люди.

А по приезду его сразу отвезли в военкомат, на второй день выдали оружие, распределили по взводам, и – на казарменное положение. По счастью, ни в одну серьезную «мясорубку» Сергей не попал – хотя бомбили, конечно, знатно. А еще по району постоянно передвигались три-пять групп диверсантов из числа местных, с минометами.

- Это позорная война. Люди, которые прошли Чечню, говорили, что такого не видели – просто перекидывание снарядов. Чтобы бежать в атаку и стрелять друг в друга – один случай из десяти. Работают в основном артиллерия, ракеты и разведподразделения. А я-то думал, что там Сталинград…

Стрелять в людей не пришлось, зато все остальное – в полный рост: и окопы рыл, и под бомбами сидел, и огонь корректировал, и в разведку ходил, и диверсантов отлавливал. Пленных брали, одного Сергей сам видел. Никаких расстрелов, максимум по шее надают.

Сплошной интернационал

В том, что противоположную сторону поддерживает НАТО, Сергей убедился лично. Во-первых, осколки мин и снарядов сплошь с иностранной маркировкой. Во-вторых, по Украине разгуливают американские танки «Абрамс» - правда, старенькие и в малом количестве (ополченцы воюют даже на снятых с постаментов Т-34). Но главное – радиоперехваты: речь то польская, то прибалтийская… Местные рассказывали, что в воюющих на стороне официального Киева батальонах «Айдар» и «Азов» служит тьма-тьмущая грузин.

Зато на стороне ополченцев – чеченцы и ингуши. Эти молодцы: опытные ребята, очень помогали, местное население выводили из деревень мимо мин и растяжек, когда туда входили «укропы». А еще за Донбасс воевали немцы, француз, кореец, англичанин - правда, русского происхождения, и такой же русский с Гоа. А также сербы, приднестровцы, белорусы, граждане других республик бывшего Союза, и даже хорошие парни из Латвии.

Непонятно правда, откуда у «народных республик» деньги на все на это:

- Откуда оружие, артиллерия, ракеты? Трофеи? Там в бою невозможно ничего отобрать. Найти можно что-нибудь, чаще всего неисправное – «укропы» (украинцы – авт.) технику просто бросают. Мы подбирали, чинили, снова пускали в дело. Но местные воруют очень много, а потом продают. Я не знаю, что они после войны будут делать – столько оружия там!..

Конечно, никакой независимости у ДНР и ЛНР не будет, это Сергею понятно. Просто не на что эту независимость содержать. По его наблюдениям, все на Украине – и те, и эти, - застряли в 90-х годах. И мысль у них одна: как бы чего стырить, а дальше – моя хата с краю. И отношения к российским добровольцам у них самое разное. Кто-то крестит вслед, а для кого-то приезжие – горе-помощники, которых о помощи никто не просил.

Мышление у местных хуторское. Когда войска ЛНР перешли в контрнаступление и отбросили противника, один из сослуживцев Сергея, житель Донбасса, засобирался домой. Ему – а как же республику защищать? А он в ответ – а что? Мою деревню освободили!..

Главное, что у сепаратистов нет армии. Армия – эта дисциплина, а там ею и не пахнет. Всем управляют самопровозглашенные полевые командиры, которые зачастую понятия не имеют ни о тактике, ни о стратегии, ни о целях и задачах.

Дорога домой

На «передке» бойцу обычно хватает примерно 45 суток, потом нужно отдыхать. Сергей проторчал там дольше, но все же и он засобирался домой. Отпустили без проблем, да и не могло их быть – присяги российские добровольцы не прнинимают. Пришел, когда захотел, и также ушел, только оружие сдал. (Российские пограничники, конечно, обыскали тщательно, а то есть любители трофеи домой таскать). Теперь уже можно переосмыслить и понять – зачем туда едут наши парни, и зачем поехал сам? Причин много:

- Я с кем не разговаривал – ни у кого нет какой-то одной причины, тут целый клубок. Но в основном одно и то же: понимание, что все это – начало Третьей Мировой. И если мы хотим мира, надо готовиться к войне. Через пять-семь лет все это придет сюда, к нам. «Бандеровца» ведь по роже в толпе не отличишь – все славяне. Куда угодно бомбу пронесет. Так что лучше уж оставить семью здесь и бить их там, чтобы сюда они уже не прошли.

Поэтому Сергей не исключает, что поедет в Украину снова, и связи с командиром и сослуживцами не теряет. А украинцев ему жалко. По обе стороны от линии фронта люди говорят и на украинском, и на русском. Песни поют одинаковые, музыку слушают одинаковую, книги читают одинаковые. Но отец – с одной стороны, а сын – с другой…

Народ зомбирован. Пару раз Сергей глянул украинское телевидение – просто обалдел: если бы каждый день такое смотрел, сам бы с Россией воевать пошел. Хотя и на наших телеканалах вранья немало. Но, по его мнению, не привирали бы, не сгущали бы краски – не было бы такого всплеска патриотизма, а он сейчас необходим. Потому, что даже если сейчас предоставить восток Украины самому себе, ненависть к россиянам никуда не денется, и она будет выплескиваться кровью – только уже на нашей территории:

- Главное их сейчас от телевизора оторвать, чтоб мозги на место встали, и оценка происходящего началась адекватная. Их же уже сколько погибло!

- А наших от телевизора оторвать не нужно?

- Да и наших нужно…

От автора

Я не поддерживаю тех, кто «хату покинул, пошел воевать, чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать». Это, кстати, самое подходящее сравнение: по-моему, наши добровольцы на востоке Украины искренне чувствуют себя интернационалистами-республиканцами, как на Гражданской войне в Испании. И отказываются замечать основополагающих различий. Того, что республиканцы выступали на стороне законно избранного правительства – а мы, по сути, на стороне мятежников; что их поддерживал практически весь цивилизованный мир, кроме фашистов – а теперь мир против; что Испания была где-то далеко, и снаряды не залетали на территорию СССР - а Украина рядом, то есть и война рядом… Но кое-что общее у двух этих войн есть: и там, и там наши добровольцы, борясь с фашистами, счастливо забывали о том, что творится у них на родине. А был тогда, напомню, 1937-й год.

По моему глубокому убеждению, ребята, пробирающиеся контрабандными тропами на Донбасс, совершают ошибку, которая оборачивается трагедией и для них самих, и для тех, кого они хотят защитить. Потому что эти искренние, смелые, неравнодушные люди выступают в качестве дров, которыми подкармливается огонь этой бойни. И я не могу считать их правыми.

Но и мешать им не хочу. 



Партнеры