В истории петрозаводского фестиваля камерной музыки обнаружились ранее неизвестные подробности

Как в Петрозаводске начинался фестиваль камерной музыки с 30-летней историей

6 октября 2017 в 08:34, просмотров: 1094

Это действо в нынешнем году проводится уже в 29-й раз. Наш рассказ о том, как все начиталось, о страницах истории фестиваля, неизвестных даже для верных поклонников.

В истории петрозаводского фестиваля камерной музыки обнаружились ранее неизвестные подробности
Современное здание филармонии не лучшее, что могло бы быть, но содержаниемполностью затмевает форму. Фото Максима Берштейна

Пир духа по-костомукшски

У «Осенней лиры» все эти годы был и есть свой организатор и, можно смело сказать, ее хранитель – Татьяна Шерудило, начальник отдела организации концертов Карельской филармонии, заслуженный работник культуры Карелии. Коллеги называют ее «энциклопедией филармонической жизни».

Давайте вспомним Карелию конца восьмидесятых годов. Демократия, смена системы, государство теряет контроль над всеми структурами обеспечения потребностей общества, в том числе, культурой, которая и под его «крылом» жила по остаточному принципу. И в то же время на краю СССР возникает уникальный город – Костомуша. Построенный с «нуля» финнами, без временно-вечных бараков, с новым – от Норильска до Таганрога – населением. И, сейчас уже можно сказать, с новыми по складу ума руководителями. В 1988 году, спустя два года после провозглашенной Горбачевым «перестройки», в Костомукше объявляют невиданный и неслыханный в городе, чей ритм жизни полностью подогнан под работу комбината, Фестиваль классической музыки…

 Татьяна Георгиевна Шерудило

– Летом 1988 года директор нашей филармонии Ольга Федоровна Никонова и я, молодой редактор филармонического отдела, были приглашены на этот фестиваль, рассказывает Татьяна Георгиевна. – Впечатления – неизгладимые. Молодой город, молодые слушатели, не только заполнявшие до отказа зал новенького дворца «Дружба», но и ловившие артистов прямо на улицах для того, чтобы поговорить, взять автограф. Это действительно был праздник, полностью соответствующий определению слова «фестиваль»! Создавалось такое впечатление, что весь город живет только фестивалем: утром – творческие встречи, днем – «звезды», которых прежде видели только на телеэкранах, играют в футбол, плавают и загорают на берегу Контокки вместе с костомукшанами. А вечером – прекрасная музыка, ночные jam session в популярном тогда у горожан «Интерклубе»... 

Все это мы увидели впервые. Даже пирожные, которые готовили местные кондитеры, а в прошлом знаменитые рижские кулинары, переехавшие жить в Костомукшу. Мне запомнился участник фестиваля Вячеслав Калаберда, баянист-виртуоз и будущий первый ректор Петрозаводской государственной консерватории. Этот милый, добродушный человек, несмотря на подтрунивания, как ребенок лепетал над пирожным, сотворенным в виде лебедя: «Ах-ах-ах, а голова у него тоже съедобная?»

И вот как-то во время этого «пира духа и яств» ко мне подошла известнейший музыковед, в то время музыкальный комментатор Центрального телевидения Светлана Викторовна Виноградова: «А почему вы не завидуете, что в столице Карелии нет таких фестивалей?».

 Музыковед Светлана Виноградова

Как водружают крест

– Это было неожиданно, – вспоминает Татьяна Георгиевна. – Петрозаводск, хоть и считался культурной столицей республики – имел театры, филармонию, но жил какой-то будничной, расписанной на годы вперед жизнью. Как и по всему СССР, над нами властвовал Росконцерт, планово «спуская» на периферию музыкальные коллективы и исполнителей – хороших или не очень. А тут – фестиваль!

Мы понимали, что Костомукша – нечто особенное: город вблизи дружественной Финляндии, совместная стройка века. Его надо было показать всему миру как пример плодотворного сотрудничества. Для участников и гостей фестиваля даже границу по обе стороны распахнули. В закрытый город, куда граждане СССР могли приехать только по персональным приглашениям, для въезда требовалось лишь предъявление фестивального билета. А финны вообще имели упрощенный пропуск. Словом, была полная поддержка государства.

С другой стороны, мы понимали, что фестиваль – это не росконцертовский план. В Костомукше его финансировал ГОК. Гендиректор Николай Петрович Ершов понимал, что работникам комбината нужны хорошие условия не только работы и жизни, но и культурного отдыха. И средств на это он не жалел. А у нас в Петрозаводске... Даже если бы нашелся спонсор – где взять площадки, чтобы сделать именно фестиваль, а не обычный концерт? Филармония располагалась тогда в бывшем бревенчатом «Доме крестьянина» на улице Гоголя. Он был построен в 1930 году и позднее приспособлен под музыкальное учреждение. А здание на улице Кирова, где сейчас мы находимся, занимала «неприступная крепость» – Дом политического просвещения обкома КПСС.

Наш директор Ольга Никонова тогда сказала: «Я даю вам добро, но помните, что фестиваль – это не разовое мероприятие». И вот уже 29 лет я несу этот крест. Но крест – любимый...

Крестьянский дом, кирха и гимназия

– Дело было новое, а для меня вообще неизведанное, – продолжает рассказывать Татьяна Георгиевна. – Поэтому мы решили, что для начала название «фестиваль» прозвучит слишком громко, и назвали это действо «Неделей камерной музыки». По-моему, даже «декабрьской» – по аналогии с популярными тогда концертами в Пушкинском музее Москвы, проводимыми в канун уходящего года.

И вот в сентябре того же 1988 года открылся традиционный филармонический сезон по разнарядке Росконцерта, а к декабрю мы уже сверстали свою внеплановую «Неделю камерной музыки». Светлана Виноградова, конечно, оказала существенную поддержку, и на премьеру были приглашены такие звезды, как Марк Пекарский, Алексей Любимов, ансамбль старинной камерной музыки «Мадригал», в котором пел первый русский контртенор Евгений Аргышев и блистали вокальные дивы сестры Лисициан...

Встал вопрос с оплатой артистов: на это внеплановое мероприятие денег никто не предусматривал, а своего «красного директора», да еще поклонника классики, вроде костомукшского Ершова, у нас в городе не было. Поэтому телефонные разговоры со «звездами» звучали примерно так:

– Только имейте в виду, что мы можем заплатить настолько маленький гонорар...

– Насколько?

– Вы даже себе представить не можете...

– Но это же – Карелия!

Оставалось решить вопрос с концертными площадками. В самом зале и на балконе бывшего «Дома крестьянина» помещалось около 300 человек. Но после возгорания на чердаке балкон пожарные запретили использовать – а это было любимое место зрителей. Почему? Представьте наш тогдашний зал: сцена по высоте на уровне глаз стоящего человека, и, сидя, (амфитеатра не было) зритель мог видеть, извините, только ботинки пианиста. Когда к нам приехал Марк Пекарский со своим уникальным оркестром самых разнообразных ударных инструментов, которые надо было видеть, мы, да простит нас пожарнадзор, открыли двери балкона, чтобы люди могли видеть, как играют виртуозы.

Слава богу, тогда все обошлось, здание выдержало вес любителей искусства. Но в 2001 году Дом крестьянина не вынес натиска «нового времени»: он погиб в результате пожара, чтобы уступить место, увы, совсем немузыкальному сооружению из стекла и бетона.

 Дом крестьянина после пожара восстановить не удалось

Мы нашли еще одну необычную для петрозаводчан концертную площадку – «кирху», как запросто называли горожане бывший католический храм Божией Матери Неустанной Помощи на проспекте Ленина, где тогда располагался Союз композиторов Карелии. В ней на наших концертах смогли разместиться не более 80 человек – но как под сводами собора, возведенного еще в 1904 году, звучала камерная музыка!..

Согласился на проведение в своих стенах фестиваля и Музей изобразительных искусств, который уже занимал здание гимназии, сооруженное в 1789 году. Договорились мы и с музыкальным училищем (теперь это Музыкальный колледж имени Карла Раутио). В этом здании проекта середины прошлого века имеется прекрасный по своим акустическим параметрам зал. Его и сейчас нельзя сравнить с нынешним филармоническим.

Прощание с Сахаровым

В училище выступал дуэт выдающихся пианистов Елены Сорокиной и Александра Бахчиева, преподавателей Московской консерватории – на двух роялях. Это было нечто: зрители усаживались так, чтобы не только слышать, но и видеть лица исполнителей, потому что они даже не дополняли, а являли единое целое со звучанием инструментов.

Затем этой уникальной паре потребовался еще один рояль и исполнитель, а затем еще – для игры в восемь рук. Маститые музыканты – Сорокина, Бахчиев и «примкнувший к ним» Рувим Островский – пригласили молодого преподавателя нашей консерватории Юлию Тишкину. На маленькой сцене училища могли разместиться только три рояля, и тогда мы решили заменить четвертый компактным пианино. Втащили его на сцену, «раздели» инструмент, сняв даже переднюю панель – чтобы звук хоть как-то соответствовал мощи рояля. Какой в результате это был концерт!..

 Рувим Островский

А Алексей Любимов – простите за тавтологию, любимец петрозаводской публики – в то время был уже не только выдающимся пианистом, но и клавесинистом. Но вот беда: клавесина в Карелии не было, и на одном из концертов он играл пиччикато на рояле, положив листы фольги (к ужасу администрации филармонии) на струны рояля «Фёрстер».

Но и клавесин маэстро все-таки привез. Это был двухмануальный (с двумя расположенными друг над другом клавиатурами) инструмент XIX века. В программе выступления был заявлен авангард: Джон Кейдж, Андрей Волконский (основатель ансамбля «Мадригал») – и был супераншлаг.

Но на одном концерте Любимов играл только классику.

– В день концерта – 17 декабря 1989 года – в Москве хоронили академика Андрея Дмитриевича Сахарова, – рассказывает Татьяна Георгиевна. – И Любимов накануне позвонил: «Вынужден отменить выступление: я должен быть на панихиде, сказать прощальные слова другу». Я была в панике: концерт, люди ждут... Алексей Борисович это тоже понимал. Он помолчал и сказал: «Приеду, но с условием, что скажу со сцены слова прощания – все, что я думаю об этом великом человеке».

 Клависинист Алексей Любимов

По тем временам это был смелый поступок: власть не принимала Сахарова, по-прежнему считая его чуждым системе диссидентом. Когда, выйдя на сцену, Любимов попросил тишины и стал говорить, наш зал встретил его слова стоя... А на следующий день он сыграл обещанный авангард.

С клавесином же произошла такая история. Инструмент был большой, метра полтора в длину и метр в ширину, со съемными ножками. Уже стояла зима, и Алексей Борисович доставил его в утепленном прочном футляре с двумя ручками для носильщиков – весил он немало. Мы, конечно, встретили артиста на вокзале, доставили в филармонию бесценный груз. Маэстро блестяще отыграл концерт, упаковал инструмент и в моем сопровождении прибыл на перрон. Помогавший нести клавесин водитель ушел, а мы остались вдвоем ждать поезда.

Когда вагон остановился, проводница, к моему ужасу, безапелляционно заявляет: этот сундук негабаритный, надо купить отдельный билет и сдать груз в багажный вагон. Алексей Борисович, конечно, ни в какую – мол, антикварная вещь, я уже ездил с ним! В общем, мы бегали с этим сундуком по всему вокзалу, разыскивая хоть какое-то начальство, а стоянка поезда – полчаса. На последней минуте мне удалось буквально впихнуть артиста и клавесин в концевой тамбур последнего прицепного вагона. В нем инструмент и был заперт под ответственность начальника поезда, а Любимов отправился на свое место.

Фестиваль без праздника

Хотя первая Неделя камерной музыки в Петрозаводске не прошла «комом», организаторы поняли, что декабрь – не лучшее время для ее проведения. У людей хватает своих предновогодних забот. И праздник перекочевал на осень, получив название «Осенняя лира», а Татьяна Георгиевна – свой фестивальный крест. Довольна ли она этой ношей?

– Фестивали бывают разные. Есть те, что стоят миллионы рублей, всячески поощряемые властями. А есть и такие, как наша «Осенняя лира» – небольшие серии концертов, организованных на энтузиазме. Но эти события нельзя сравнивать, потому что у них совершенно разные задачи. Я уверена, что без «Осенней лиры» музыкальная жизнь Петрозаводска не была бы полной.

Фестиваль стал любим петрозаводчанами. Но фестиваль – массовый праздник, такой, каким он был в Костомукше: по всему городу. Сейчас в Петрозаводске это концерты одного зала. Артисты приезжают, дай бог, за день до своего выступления и тут же уезжают. Они не успевают даже пообщаться между собой, не говоря о встречах с поклонниками, совместных джемах или «капустниках»…

На организацию таких встреч, на проживание гостей нужны деньги, которых у филармонии нет. Костомукшский ГОК такой праздник может себе позволить, а власти республики пока не в силах в должной мере поддерживать классические фестивали собственной столицы.

За прошедшее время в нашей филармонии появились свои «живые приметы» изменения погоды. 19 сентября, например, выступал известный баритон Сергей Плюснин. «Надо же, – говорил он с удивлением, – я в который раз приезжаю в Петрозаводск и обязательно привожу дождь». Но когда у нас гастролирует тенор Сергей Дудинский, то солнечная погода обеспечена – к синоптикам не ходи.

Следите за погодой по афишам!

А пока - 8 октября в большом зале филармонии выступит мировая легенда квартетного музицирования, коллектив, внесенный в книгу рекордов гиннеса за уникальное творческое долголетие: Квартет имени Бородина.

«Четверо равных. Четверо разных. Четверо великих. Театр четырех актеров» — эта характеристика, дана Квартету имени Бородина зарубежной прессой. Благодаря поддержке Министерства культуры РФ петрозаводские слушатели могут посетить этот концерт по весьма низкой цене - всего 500 рублей. Для студентов и школьников действуют специальные цены.




Партнеры