Как офицерские жены блокировали "взлетку" аэродрома Бесовец

Карельскому "бабьему бунту", дошедшему до командования российских ВВС, исполнилось 25 лет

Ноябрь 1990 года, аэропорт Бесовец. Температура воздуха – минус четыре, метет поземка. Уже вторые сутки на ВПП - взлетно-посадочной полосе - не слышен рев двигателей истребителей-перехватчиков Су-15, не садятся гражданские самолеты. Но причина, парализовавшая воздушную гавань, не в погоде. На ВПП стоят женщины

Карельскому "бабьему бунту", дошедшему до командования российских ВВС, исполнилось 25 лет
Взлетная полоса перегорожена. Фото из архива газеты "Комсомолец"

Их было человек тридцать, одетых как можно теплее, замотанных по самые глаза шарфами. Сбившиеся в плотную кучу спиной к пронизывающему ветру, они напоминали пингвинов, пережидающих пургу. Это были жены военных летчиков 57-го ГИАП - гвардейского истребительного авиационного полка ПВО, базировавшегося на этом аэродроме…

«Убийцы боингов»

Военный аэродром в Бесовце был открыт в 1938 году, и с тех пор на нем базировались различные типы советских истребителей. В 1990 году это были перехватчики Су-15 ТМ (по натовской классификации Flagon: странное название, по-английски означающее пивная или винная бочка). Эти самолеты, созданные еще в 60-х годах, были гордостью ПВО страны: 22-метровая машина имела скорость 2230 км/час, потолок - 18 км, дальность - 1400 км, могла нести 1,5 тонны самого различного вооружения, включая управляемые ракеты средней дальности класса «воздух-воздух».

Элегантный СУ-24...

Су-15 как и любой самолет в ВВС имел неофициальные прозвища. Одно из них – «убийца боингов», потому что именно эти «сушки» посадили в 1978 году корейский Вoing-707 на лед озера под Лоухи, а в 83-м уничтожили его 747-го собрата над Тихим океаном. По аналогии с этими событиями, Су-15 еще саркастически называли «голубем мира». Но чаще всего с любовью – «красавчик ПВО»: самолет действительно был очень красивой машиной с тонким элегантным фюзеляжем с узкими треугольными крыльями.

57-й полк этих гвардейских «красавчиков» был в прямом и переносном смыслах на высоте: образцовый, с опытными пилотами и надежной наземной службой. Даже в те годы, когда армия разваливалась, бесовецкие истребители летали днем и ночью – в три смены, успешно отрабатывая самые сложные задания.

«Взлет не разрешаем!»

Этот голос до сих пор стоит у меня в ушах:

- Срочно приезжайте! Мы, женщины Бесовецкого гарнизона, перекрыли взлетную полосу, чтобы спасти свои семьи!

В то время наша газета «Комсомолец» хотя и считалась органом обкома ВЛКСМ, но на деле давно уже была оплотом свободомыслия (не удивляйтесь, был и такой период в истории нашего государства!) и участвовала во всех политических и социальных процессах республики. Армия не была исключением: под нашим патронажем создавалось Общество солдатских матерей, памятник воинам-афганцам, мы публично позорили генералов, использовавших солдат, как рабов, на своих дачах, помогали бежавшим от армейской дедовщины ребятам. Но услышать такое…

Героические офицерские жены

Мы с фотокорром тут же помчались в Бесовец, Заехали с «черного хода», как посоветовала моя визави. Нас встретил офицер, проводил мимо двух милицейских «Уралов» с решетками на окнах, в которых были видны омоновцы в касках … Офицер показал дорогу, но сам не пошел: «Подумают, что это наш брат пригласил прессу».

Мы вышли на взлетку, на середине которой стояли женщины. Поодаль - группа офицеров, один из них тут же кинулся к нам: кто такие? Мы показали удостоверения. Мужика просто перекосило. Он выругался и побежал к каким-то строениям.

- Докладывать начальству, - с нескрываемым удовлетворением сказали женщины. – Спасибо, что приехали, иначе бы они нас силой разогнали...

И офицерские жены рассказали свою историю.

Буквально на днях в полк пришел приказ: часть должна быть срочно передислоцировала в гарнизон Алыкель в 50 км от Норильска. В общем-то приказ есть приказ и он не обсуждается – на то и армия. Но, как поведали дамы, передовая группа уже улетела в Заполярье и сообщила, что аэродром не готов принять полк. Женщины запаниковали и решили не допустить отлета остальных самолетов с мужьями единственным доступным способом: выйти на взлетную полосу..

Телефонистка полка решила связаться с журналистами и депутатами. На нее тут же кто-то «настучал».

- На мой коммутатор ворвался майор (фамилии за давностью опущу. – Авт.), отшвырнул сначала солдата, потом меня, выхватив телефонную трубку. Я закричала: «Здесь нельзя находится посторонним!» Майор ударил меня по лицу: «Вон! Это приказ полковника!».

- Ведь авиационный полк – это не только военные, это и их семьи, сотни жен и детей, - продолжали рассказывать женщины. – Почему нас так спешно должны отправить в тундру?

Действительно, зачем? Ни офицерам полка, ни, тем более их семьям, командование за все время этого противостояния не смогло объяснить причины столь стремительного перебазирования, да и спустя 25 лет на этот вопрос нет точного ответа. Поэтому и сейчас на сайте «Авиационного форума» бытуют разные версии.

Одна, явно вздорная: «сушки» взлетали и садились неподалеку от Шуйской Чупы, где на довольно убогих даже по тем временам совминовских дачах отдыхала республиканская партийно-хозяйственная элита, и рев самолетов мешал трудовому чиновничеству. Что касается чудовищного рева перехватчиков - все верно. Я на себе проверял децибелы их турбин летними ночами в дачном поселке Верхнего Бесовца: не уснуть! Базирующиеся там сейчас Су-27 по сравнению с ними – бесшумные электробритвы. Но конечно, провинциальная номенклатура не могла бы «убрать» даже очень шумный полк.

Вторая и третья версии куда более правдоподобные. Как пишут на своем сайте бывшие пилоты 57-го авиаполка, в 1990 году Горбачев заключил договор с Финляндией о демилитаризации госграниц. Поэтому полк, якобы, должны были или расформировать, или спрятать «к черту на кулички».

Виталий Дымов, бывший до этих событий командиром полка, более точен в своих предположениях: «Как объясняли высшие чины, передислокация была вызвана необходимостью скорейшего вывода из Польша в Бесовец авиаполка на Су-27. Что будто бы в 250 км от границы не должно быть ударной авиации. Но ведь Су-15 ТМ - перехватчик, самолет самый что ни на есть оборонительный, а Су-27 - универсальный».

Но почему передислокация проводилась так стремительно, повторю, летчики не знали и не знают сейчас.

Протокол офицерского собрания

…А тем временем на летном поле возникло оживление: появились офицеры с большими звездами на погонах: «Женщины, вы должны освободить полосу! Из Москва прилетит Ту-134 с представителями командования, они вам все расскажут». Подъехал министр внутренних дел республики Владимир Кононов. «Поймите, - сказал он женщинам, - вы сделали свое дело, привлекли внимание общественности и высшего командования. Теперь подумайте о пассажирах гражданских самолетов, делающих посадку в Бесовце». Надо отдать должное карельскому силовику, ведь он мог бы вполне законно приказать очистить стратегический объект, но министр проявил мудрость. Женщины, посовещавшись, отодвинулись с полосы на соседнюю «рулежку»: гражданские самолеты и начальственную «тушку» примем, но не уйдем, ночевать будем здесь по очереди.

Обратно мы уходили тем же путем, и тот же офицер, прощаясь, сказал: «Если командование решит применить силу против наших жен, то мы не исключаем возможности использовать для их защиты любые средства». И по решимости, звучащей в его голосе, было понятно, что летчик не блефовал…

Так, чтобы никто не заметил, этот человек передал мне три листа бумаги: «Это протокол нашего офицерского собрания. Не государственная тайна, но, как говориться, «из части не выносить». Поэтому, используйте его только в крайнем случае».

Этот протокол собрания от 10 ноября 1990 года, на котором присутствовало 268 офицеров, действительно был «бомбой», но его нельзя было опубликовать в то время: подвел бы их под трибунал. Но он сохранился в моем архиве. Вот выдержки из этого документа, в котором офицеры требуют от командования ответить на следующие вопросы:

- Разъяснить смысл и срочность перебазирования на неподготовленный аэродром.

- Провести рекогносцировку аэродрома Алыкель для определения возможности размещения личного состава и семей.

- Почему личный состав отправляют не экипированным согласно нормам Крайнего Севера, в то время как вещевые склады прибудут не ранее, чем через несколько месяцев?

- На каком основании принято решение отправлять личный состав и семьи без медицинского освидетельствования?

Кроме этих вопросов, в проколе имелись и другие. Как в опустевшем (без охраны) гарнизоне останутся женщины и дети, как их отправят - в прямом смысле - в Сибирь, и где они будут жить?

Так под Норильском жили самолеты...

На следующий день на поле приземлилась начальственная «тушка», которую встречали журналисты уже из разных изданий и народный депутат СССР Сергей Белозерцев. Сережа, бывший преподаватель пединститута, 32-летний высоченный брюнет с копной вьющихся волос, был самым демократичным демократом в Карелия и частым гостем на страницах нашей газеты. Аэродромные бунтовщицы очень надеялись на помощь этого борца с «прогнившим коммунистическим режимом и коррупцией».

Но начало переговоров было безрезультатным. Прилетевший генерал не смог найти общий язык с толпой. «Приказ о передислокации должен быть выполнен", - отрубил он, что еще больше разъярило женщин. Посовещавшись, старшие офицеры неожиданно предложили провести собрание в офицерском клубе, но без прессы. Когда оно закончилось, Белозерцев, выйдя из дверей, сказал: «Все нормально, ребята! Было решено отправить на «тушке» группу офицеров полка и их жен в Норильск, и я полечу с ними. Начальство утверждало, что там все подготовлено для приема техники и людей».

Ох, вещало у меня тогда сердце: что-то не так…

- Сережа, - сказал я депутату, – Добейся, чтобы с вами полетел кто-то из журналистов

Но журналистов на борт «тушки» не допустили. Группа вернулась через пару дней. Белозерцев выглядел довольным, остальные тоже: там будет не служба, а рай. Хотя смутные сомнения оставались у самих летчиков, не говоря о женщинах, продолжавших дежурить на полосе, но они все же были вынуждены поверить этой депутации и «дали добро» на взлет «сушек» .

Полк покинул Бесовец. Напряжение как-то рассосалось, о «великом бесовецком стоянии» перестали говорить. Но отказавшиеся от службы в Сибири и уволившиеся из армии офицеры иногда сообщали мне: полк погибает... Но как я мог тогда связаться с людьми из Алыкеля?

А в 1993 году на эту же полосу полуразрушенного и полуразворованного гарнизона Бесовец приземлился полк Су-27 из Польши. Летчикам построили новое жилье в Петрозаводске (как они умудряются по боевой тревоге попадать в часть – я, прослуживший срочную в авиаполку, понять не могу), и об их предшественниках, казалось бы, забыли вовсе.

На краю земли

Но это не так. Ветераны 57-го гвардейского истребительного полка и сейчас переписываются, благо есть Интернет. И вот, что они рассказывают.

Офицер Дымов: «Аэродром оказался совершенно не готов к приему полка. При посадке работало не все радиотехническое оборудование, не было посадочного радиолокатора, и это полярной ночью, в метель, при отсутствии запасного аэродрома. Командир и его летчики совершили подвиг: в труднейших условиях сели без аварий».

Полк расформирован: прощание со знаменем

Офицер Шимасик: «Из всех вариантов развития событий, был выбран самый мерзкий. Среди офицеров и их жен нашлись 5-8 штрейкбрехеров. Эта «инициативная группа» и была отправлена в Норильск. Там им показали документы на повышение и переводе на службу в Питер. Задача была простая: по возвращении рассказать, что бытовые условия прекрасные. Им вручили фотографии, домов, которые якобы пойдут под заселение, садика, школы и вообще цветущего Норильска. Надо сказать, что вернувшиеся «активисты» сыграли свои роли, как актеры МХАТа. «Мы, - говорили они, - поедем в первую очередь. А последние получат квартиры на первом этаже».

Людей обманули. Самолеты улетели, наземные службы, скрепя сердце, начали грузиться на эшелоны до Мурманска, там - на пароходы до Дудинки, оттуда до Алыкеля своим ходом.

То, что я увидел, было просто мраком. В поселке летчикам предложили две недостроенные девятиэтажки. Как выяснилось, теплотрасса, ведущая к ним, была по халатности разморожена. Ни военные, ни гражданские власти к нашему приезду не были готовы – нас просто не ждали.

И ни один из «активистов» на Север не приехал. Думаю, что если бы кто-то и появился, то здоровье у него точно бы испортилось до какой-нибудь степени инвалидности...».

Офицер Дымов: «Ценнейшее полковое имущество выгружали с транспортных самолетов прямо на снег, и 120 единиц техники перезимовало в тундре. Только весной, когда подтаяло, попытались разобраться, что же натворили. Нашли кладбище разграбленных машин, и полеты вынуждены были совершать с нарушениями правил летной службы. Я убежден: решение о спешной переброске авиаполка было не просто ошибочным, непродуманным, а, по существу, преступным».

Остается добавить, что командир полка и замполит вскоре после прилета в Норильск были сняты с должности, а осенью 93-го – в тот же год, когда Петрозаводск помпезно встречал «поляков», 57-й ГИАП был тихо расформирован.

А что же народный депутат Белозерцев? Я встречался с ним пару раз после этих событий. Сергей отмалчивался, было видно, что он напрочь потерял интерес к судьбе этого полка. А потом и к Карелии, осев в столице. В 2013 году в подмосковном Королеве экс-депутат при загадочных обстоятельствах был убит несколькими ударами ножа. Мотивы преступления и виновные не установлены до сих пор.

Фото из архива газеты "Комсомолец" и из архивов бывших офицеров полка

Опубликован в газете "Московский комсомолец" №0 от 30 ноября -0001

Заголовок в газете: Великое бесовецкое стояние