Почему петроглифы Карелии еще не вошли в список всемирного наследия ЮНЕСКО. ФОТО

Наскальные изображения на берегу Онего открыли 170 назад, но судьба открытия была непростой

23.08.2018 в 08:59, просмотров: 920

Этим летом в Петрозаводске  состоялась Международная научно-практическая конференция "Древнее наскальное искусство в контексте мирового культурного наследия", которая прошла в Карельском научном центре РАН и в Национальном музее республики. Этот форум ученых, приуроченный к 170-летию открытия петроглифов и 55-летию возвращения истории наскальных изображений Новой Залавруги в Беломорье, прошел в рамках проекта по продвижению Беломорских и Онежских петроглифов в Список всемирного наследия ЮНЕСКО.

Почему петроглифы Карелии еще не вошли в список всемирного наследия ЮНЕСКО
Сцена охоты на скалах Залавруги. Фото: Людмила Корвякова

Бес и его достоинства

Не стоит думать, что слово "петроглифы", обозначающее наскальные выбивки первобытных людей, происходит от названия нашего города - Петрозаводск - или даже имени его основателя. Все гораздо проще: по-древнегречески πέτρος — камень, γλυφή — резьба, и "листы каменных книг" - изображения, высеченные на скалах, во всем мире называют петроглифами. Они есть на всех континентах, за исключением Антарктиды, куда не ступала нога древнего человека.

Петроглифы Карелии остались нам в наследство в двух районах - Пудожском и Беломорском. (Кстати, ученые предупреждают, что их нельзя называть карельскими - ни наций, ни национальностей за пять тысяч лет до Рождества Христова не было и в помине).

На восточном побережье Онего - в Пудожье - их в 1848 году обнаружил хранитель Минералогического музея Академии Наук в Санкт-Петербурге Константин Гревингк в ходе своей экспедиции по Олонецкой губернии.

 Константин Гревингк

Сегодня обнаружено более 1200 изображений вдоль береговой линии, тянущейся примерно 20 километров, на полуострове Кочковнаволок около поселка Шальский, на мысах Карецкий Нос, Пери Нос, Бесов Нос и других, на островах Гурьих, Большом Гольце, Модуж и Корюшкин. Они датируются концом V - IV тысячелетий до нашей эры.

Самая знаменитая и интересная группа рисунков находится на Бесовом Носу. Здесь, на гранитных скалах возле вод Онежского озера, высечены огромные, почти трехметровые фигуры: Сом, Выдра и Бес. Смысл этих изображений до конца не раскрыт, но некоторое ученые полагают, что здесь, как считали наши древние предки, находился "вход в иной мир": не случайно фигура Беса имеет расщелину. Рядом с ней можно увидеть высеченный крест - с его помощью монахи соседствующего с этой "нечистью" Муромского монастыря пытались ее обезвредить.

 Беломорский Бес. Фото: Игорь Георгиевский

Беломорские петроглифы - "Бесовы Следки" - научному миру открыл в 1926 году этнограф Александр Линевский, автор "Листов каменной книги", ставшей в 60-х годах прошлого века настоящим бестселлером.

 Александр Линевский

"Следки" - это скала, на которой выбито около 400 изображений. Через 10 лет экспедиция, которой руководил Владислав Равдоникас, археолог из Ленинграда, зафиксировала в местечке Залавруга Беломорского района более 200 петроглифов, а в 1963 году неподалеку от них археологи во главе с Юрием Савватеевым обнаружили скрытый под слоем почвы комплекс петроглифов, названный Новой Залавругой. Всего за все это время в Беломорском районе обнаружено более трех тысяч наскальных рисунков. Среди них есть и свой Бес, но помельче пудожского, размером около метра, изображен в профиль: с огромной пятипалой рукой и ногой и соответствующим непропорциально большим "мужским достоинством".

Советская власть относилась к этим памятникам предков своеобразно. В 1934 году было принято решение украсить Онежскими петроглифами Эрмитаж. Для этого была взорвана часть скалы на Пери Носе. Большая плита с рисунками отправилась в Ленинград, и никого не интересовал тот факт, что при взрыве погибли около десятка рисунков, в том числе уникальная для петроглифов Карелии сцена деторождения. Территория беломорских наскальных изображений также пострадала при строительстве Беломорско-Балтийского канала и Выгостровской ГЭС. Одна из групп рисунков на острове Шойрукшин оказалась засыпана при возведении плотины.

И только в 1971 году Беломорские петроглифы решением Совмина Карельской АССР были поставлены на государственный учёт в качестве памятников археологии государственного значения, а в 1998 году признаны землями историко-культурного назначения.

Есть чем гордится

О том, что сейчас происходит с этим достоянием всемирного наследия, наш корреспондент побеседовал с участницей конференции, одним из ведущих археологов Карельского научного центра РАН, старшим научным сотрудником Сектора археологии Института языка, литературы и истории КарНЦ РАН Надеждой Лобановой.

- Надежда Валентиновна, что же изменилось с того времени?

- До 1992 года павильон, построенный на "Бесовых Следках", находился на балансе aдминистрации Беломорского района, но к концу этого десятилетия он таинственным образом исчез из всех чиновничьих реестров и был попросту закрыт - а значит, запущен. Только в 2008 году, благодаря вмешательству ученых и общественности, его вернули в оперативное управление Беломорского краеведческого музея.

 Надежда Лобанова

В 2015 году президент Путин обратил внимание правительства на приоритеты в сохранении памятников культурного наследия России. И это было правильным решением: страны бывшего Союза, и прежде всего азиатские республики, уже давно поняли преимущество перевода своих национальных исторических сокровищ под эгиду ЮНЕСКО. Это был несомненный повод для привлечения инвестиций в развития туризма. Основными претендентами в нашей стране на вхождение в Список всемирного наследия были названы пять объектов, из них два - в нашей республике. Это Валаамский монастырь и петроглифы Карелии.

 Залавруга. Фото: Людмила Корвякова

Предварительная заявка была подана в российское отделение Международного совета по сохранению памятников и достопримечательных мест (ИКОМОС). Ее вернули на небольшую доработку в разделе «Сравнительный анализ». Но Министерство культуры России, даже не дожидаясь решения, выделило средства в сумме 4,5 млн. на подготовку полной заявки, которая должна бы подаваться только после принятия предварительной номинации.

Конкурс на проведение этих работ осенью прошлого года был выигран Институтом природного и культурного наследия имени Дмитрия Лихачева. На сегодня одними из главных задач при подготовке этой номинации в ЮНЕСКО стали определение буферной зоны вокруг объектов культурного наследия и подготовка детального плана управления. Их и должны решить специалисты из Москвы. И хотелось бы, чтобы к данным работам были привлечены и эксперты из Карелии.

Петроглифы Карелии имеют свои уникальные особенности, не свойственные другим подобным объектам Европы и Азии. Они отражают очень короткий по масштабам археологии период творчества первобытных людей – возможно, не более 600-700 лет, связанный с эпохой неолита, когда климат был намного теплее нынешнего. Финал эпохи петроглифов отчетливо выявляется в Беломорье. Изображения на Залавруге и острове Ерпин Пудас были найдены под толстым - до полуметра - слоем почвы при раскопках древних поселений более позднего, чем неолит, времени. Получается, что люди жили на петроглифах и не знали, что у них под ногами удивительные наскальные галереи. Кроме того, наши памятники отличаются самой высокой степенью сохранности, подлинности и целостности, расположены в самых живописных местах. Немало наскальных образов Онего имеют эстетическую привлекательность, а беломорские петроглифы содержат многофигурные охотничьи композиции, не имеющие аналогов в мире.

- Надежда Валентиновна, дала ли прошедшая конференция новый толчок для продвижения наших петроглифов в заветный список?

- Несомненно. У нас было время для жарких дискуссий, касающихся самых животрепещущих и волнующих всех проблем. Например, долго обсуждали реконструкцию павильона "Бесовы Следки". Дело в том, что, по мнению ЮНЕСКО, нельзя изменять облик памятника, его природное окружение, строить разные конструкции над ним, хотя в Списке всемирного наследия числятся и такие примеры.

 Павильон представлял собой зрелище печальное. Фото: tusomans.ru

Сейчас требования ужесточаются, и если бы мы уже попали в этот список, то нам, возможно, не разрешили бы сооружать павильон. Во всяком случае, для этого необходимы весьма серьезные основания. У нас они имеются. В итоге участники конференции пришли к мнению, что павильон, построенный в 1968 году по инициативе археологов Карелии, выполнил свою функцию, и дальнейшая реконструкция является необходимой.

Особенно ценными были рекомендации членов российского ИКОМОСА, коллег-археологов из Москвы, Иркутска, Норвегии и Англии, которые мы учтем в досье-номинации в ЮНЕСКО.

Цензура и первобытный секс

- И, наконец, давно мучивший меня вопрос. Еще с детства я помню репродукции этих петроглифов. Но когда вместе с вами впервые побывал в Залавруге, то был поражен: оригиналы отличались от виденных мною картинок тем, что все фигуры охотников-мужчин на скалах имели реальные половые признаки. Выходит, что у нас в СССР даже в первобытном искусстве не было намека на секс?

- Я не могу объяснить этой позиции советской цензуры. Но даже в академических изданиях, посвященных петроглифам, были убраны "лишние детали". Как-то в павильон "Бесовы Следки", где мы работали, заглянул дедушка: мол, давно здесь не был. Походил, посмотрел и говорит: "Вот, хулиганы, как рисунки испохабили!" Мы сначала решили, что речь идет о современных надписях, которые действительно имеются на данной группе, а он указал на детородный орган "Беса": "При мне этого не было". Вот и получается, что в прежние времена даже оригиналы пытались подвести по облик "советико морале", а мы просто восстанавливаем историю.

  Все о петроглифах вам расскажут в Национальном музее Карелии. Фото: Игорь Георгиевский