Что в Сандармохе не поделили историки с археологами. ФОТО

По мнению ученого, раскопки в урочище проводились в нарушение закона, хотя суд посчитал иначе

06.10.2019 в 18:27, просмотров: 1317

В минувший четверг суд объявил правомерным отказ прокуратуры проверить раскопки, которые Российское военно-историческое общество проводит в урочище Сандармох – об этом сообщила «Столица на Онего». Между тем археологи настаивают: законодательство нарушается.

Что в Сандармохе не поделили историки с археологами
Фото: Ирина Тумакова

В середине августа в урочище Сандармох Медвежьегорского района РВСО во второй раз провело поисковые работы. Их целью, как и в прошлом году, стал поиск останков красноармейцев и гражданских лиц, якобы расстрелянных в годы Великой Отечественной войны финскими оккупантами.

Неожиданную научную гипотезу на основе архивных документов НКВД выдвинули историки – профессоры ПетрГУ Сергей Веригин и Юрий Килин. В ходе этой экспедиции было вскрыто около десятка ям, в которых обнаружили 16 человеческих скелетов, гильзы, пули и некоторые предметы, которые могли принадлежать погибшим.

 Сергей Веригин. Фото Ирины Тумаковой

Эта акция проводилась на месте массовых расстрелов, официально являющемся памятником истории республиканского значения, где, по данным общества "Мемориал", покоятся останки более шести тысяч людей разных национальностей, вызвала неоднозначный резонанс в стране и за рубежом. Родственники жертв сталинских репрессий, захороненных в Сандармохе, и правозащитники считают эти раскопки попыткой сместить акценты истории, искусственно вписав в нее новые страницы, а в этом году в процесс попытались вмешаться и ученые-археологи.

22 августа карельский археолог, кандидат исторических наук Александр Жульников написал открытое обращение в Министерство культуры РФ, Республиканское управление по охране объектов культурного наследия, Институт археологии РАН, прокуратуру РК и главе Карелии, в котором потребовал приостановить проведение раскопок в Сандармохе.

 Александр Жульников. Фото автора

Причем это обращение, в отличие от других, не носит политической окраски. Он требовал прекратить работы на основании Федерального закона № 73-ФЗ "Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов РФ".

В этом законе прямо говорится: если при проведении земляных работ будет обнаружен объект с признаками культурного наследия, то заказчик и лицо, проводящее эти работы, обязаны незамедлительно их приостановить и уведомить органы охраны памятников. 16 августа такая находка в Сандармохе была сделана, но речь идет не о человеческих останках или найденных возле них предметах. Дело в том, что в одном из раскопов были обнаружен артефакт - осколок неолитической керамики. То есть, предположительно, была несанкционированно затронута территория объекта археологического наследия "Стоянка Пиндуши I-а", состоящая на государственной охране. Но требования федерального закона о приостановке работ не были выполнены: раскопки продолжились.

- Существует несколько причин, по которым вскрышные работы РВИО на мемориальном кладбище и в его окрестностях сильно "задели за живое" археологов, - прокомментировал это обращение Александра Жульникова его коллега, кандидат исторических наук Андрей Спиридонов: 

 Андрей Спиридонов. Фото автора

- На этом участке северо-восточного берега Онего (от Межвежьегорска, окрестностей поселка Пиндуши и до Повенца) располагается крупнейшее в Карелии скопление памятников каменного века - раннего металла. К настоящему времени здесь зарегистрировано и частью изучено раскопками около 200 поселений, относящихся к периодам от мезолита (VII-V тыс. лет до н. э. - время первоначального заселения человеком нашего края) до энеолита (медно-каменного века, конец IV-III тыс. до н. э).

На материалах этих исследованных за десятилетия памятников в немалой степени основываются современные представления об археологии всей южной Карелии. Особую познавательную ценность этому локальному району придают палеогеографические условия расположения древних стоянок: после отступления последнего ледника происходило медленное поднятие (распрямление) земной коры. В результате древние поселения, когда-то располагавшиеся у кромки воды, в настоящее время распределяются по террасам последовательно отступавшего на протяжении тысячелетий берега. Теперь они находятся на удалении до 1,5-2 километров и на высоте несколько десятков метров от современного уреза воды. Песчаные береговые террасы здесь подобны лестнице - на верхних ступеньках-террасах самые древние стоянки, ниже — более поздние. На одной из них и расположено урочище Сандармох с его артефактами.

Определенная "ревность" археологов к территории и памятникам северо-восточного побережья Онего, в том числе Сандармоха и его окрестностей, определяется также историографией. С этих мест в известной мере начиналось научное археологическое изучение Карелии в 1930-х годах. При строительстве первых шлюзов Беломорско-Балтийского канала рабочими-заключенными и администрацией Белбалтлага были выявлены до 40 местонахождений каменных орудий, отходов их производства и керамика.

Руководство строительства поставило в известность о находках археологов Ленинграда, и в 1932-1934 годах здесь работала спасательная (новостроечная, как тогда говорили) экспедиция Государственной Академии истории материальной культуры под руководством Бориса Федоровича Землякова. Этот ученый провел широкие раскопки на двух стоянках у Медвежьегорска и на трех около Повенца. Материалы раскопок были сданы в Государственный Эрмитаж и благополучно сохранились до наших дней.

В 1938-1940 годах работы продолжила Нина Николаевна Гурина, супруга известного археолога и писателя А.М. Линевского, впервые предложившая по полученным материалам связную типо-хронологическую шкалу древностей региона периодов неолита - энеолита. Ее материалы, тоже пережившие блокаду Ленинграда, хранятся в фондах Национального музея РК. С этих же мест, по сути, начались интенсивные археологические исследования нашего региона в 1960-70-х годах сотрудниками Института ЯЛИ Карельского филиала АН СССР.

- Учитывая археологическую ценность этих мест, труды наших предшественников, мне видится парадоксальной - на грани вандализма - ситуация, в которой печально известный Белбалтлаг в начале 30-х годов счел необходимым привлечь археологов для наблюдения за земляными работами и проведения спасательных раскопок, а на исходе второго десятилетия XXI века Российское военно-историческое общество посчитало это излишним, - заявляет Андрей Спиридонов.

Приостановление работ в случае выявления объектов исторического значения не является чем-то экстраординарным. Только у нас в Карелии таких примеров десятки. Достаточно вспомнить приостановку реставрационных работ на Успенском соборе в Кеми, где были обнаружены ранние захоронения.

Недавний пример: в 2018 году в поселке Шуя на участках, выделенных для индивидуально строительства, была найдена стоянка древних людей. Управление по охране объектов культурного наследия Карелии тут же проинформировало владельцев участков о том, что строительные и земляные работы проводить невозможно. Большинству семей были выданы другие участки, но одной, уже серьезно начавшей строительство дома, управление по охране памятников и власти пошло навстречу: правительство решает вопрос о проведении спасательных раскопок по сохранению древнего поселения, чтобы дать возможность многодетной семье продолжить освоение участка.

Наконец, знаменитый Крымский мост: работы на отдельных участках не раз приостанавливалась из-за выявленных археологических находок. Поэтому можно считать, что российское законодательство об охране памятников одно из самых строгих в Европе, перед ним "трепещут" даже самые масштабные федеральные проекты. Но, видимо, только не члены Российского военно-исторического общества, руководимого министром культуры России Владимиром Мединским…

Продолжение следует.