Как правильно рубить карельский лес, и почему так не делается

Почему в Карелии не работает пилотный проект интенсивного лесопользования. Часть вторая

27 июля 2017 в 08:02, просмотров: 1320

Мы уже рассказали, что, по мнению ученых, главным врагом леса сегодня остается Лесной кодекс. Но есть методики, которые позволят сохранить основное богатство нашей республики.

Как правильно рубить карельский лес, и почему так не делается
Иностранная техника хороша в европейском лесу, но в Карелии, по мнению ученых, нужна другая. Фото: forvarder.ru

Что делать лесорубу на пасеке

На сегодняшний день сложилась такая ситуация. В северной подзоне Карелии (60 процентов площади республики) на наиболее распространенных там бедных почвах произрастают чистые сосняки. Их густота может быть различна, и для успешного роста зачастую требует проведения довольно сильных разреживаний (что, кстати, и делают наши соседи в Финляндии). Однако, благодаря "заботе" авторов действующих Правил ухода, разреживание чистых сосняков запрещено вне зависимости от их состояния. Но других-то лесов на севере практически нет! В результате на большей части республики дорубаются только остатки спелого леса, тогда как по примеру финских соседей можно было бы при разумной организации получать ежегодно более миллиона кубометров товарной древесины.

Проведение рубок ухода за лесом сегодня нормируется исключительно в виде процента выборки, не превышающего для тех же северных сосняков 20-25 процентов от имеющегося запаса. Что это означает на практике, попробуем доходчиво объяснить читателям, которые ходят в лес лишь по грибы да ягоды.

При проведении рубок ухода примерно 20 процентов площади делянки отводится на создание "волоков" - путей для прохода техники шириной до 4 метров и располагающихся на расстоянии 20 метров друг от друга. Пространства между ними, которые составляют основную часть участка леса, называются "пасеками", - хоть медом на них и не намазано. И вот он, парадокс: действующие Правила в этих "пасеках" запрещают рубку, ибо предписанный процент уже выбран на "волоках". От такой "заботы" лес остается неухоженным перегущенным древостоем, в котором кроны деревьев, не желая уступать места друг другу, полностью закрывают небо. В результате часть деревьев отмирает, более развитые, вырастая в тесноте, становятся малоустойчивыми к ветру.

Карельские ученые предложили сосредоточиться не на том, сколько кубометров древесины возьмет при проведении ухода заготовитель, а какой лес он оставит после себя для дальнейшего выращивания. В среднем соотношение "рубить-оставить" составляет приблизительно пропорцию 4:1. То есть лесоруб должен перед рубкой «отклеймить» в четыре раза больше стволов "на спил", чем тех, что нужно оставить "на развод". Разумнее было бы метить те деревья, что должны остаться - наиболее ценные и делать это должен специалист, к примеру, работник лесничества. Но специалистов, умеющих квалифицированно выполнить эту работу, после "разграничения полномочий", предписанного Лесным кодексом, осталось катастрофически мало.

Особенности современного периода

"Но, к сожалению, вопрос о влиянии механизации лесозаготовок больших размеров на процессы лесовозобновления до сих пор не получил ясного разрешения", - честно признавался в 1949 году тогдашний министр лесного хозяйства К-ФССР Иван Валентик.

Ученые считают, что и сегодня этот вопрос остается открытым. Если 70 лет назад в карельских лесах работало всего полсотни газогенераторных тракторов КТ-12, а ставший знаменитым ТДТ-40 был еще в проекте, то теперь на делянках воцарились форвардеры и харвестеры, которые считаются высшим достижением инженерной мысли, нацеленной на достижение эффективности лесопользования.

Но вот в ходе исследований в рамках российско-финляндского проекта "Тайга - модельный лес", были испытаны четыре существующих варианта выборочных рубок: отечественный (валка, обрезка сучьев вальщиком на месте и дальнейшая трелевка трактором) и три скандинавских технологии - от аналога нашей до полностью механизированной, с форвардерами и харвестерами. Результаты показали, что использование ручной работы вальщика в паре с техникой оказывает на 10 процентов меньше вредных воздействий на экологическое состояние леса. Поэтому ученые с одобрением восприняли сообщение руководителя республики Артура Парфенчикова о том, что принято решение о возрождении Онежского тракторного завода, которое дает надежду на появление техники, приспособленной к местным условиям работы.

Прошло 68 лет...

Мои собеседники могли бы долго рассказывать о том, какой урон был нанесен лесному хозяйству Карелии за последние десятилетия. Например, о фактическом уничтожении института вальщиков - специальности, без которой нельзя заботливо заготавливать лес. Вы скажете - отжившая профессия? Тогда посмотрите на петрозаводские улицы без дворников! Или как навязали нам импорт лесозаготовительных машин, который уничтожил ОТЗ. А жизнь показала, что западные колесные тракторы, зарекомендовавшие себя в Швеции и Финляндии, не могут работать в карельских дебрях так, как это делают гусеничные машины. Леса Скандинавии и Карелии хоть и рядом, но разные: наши - с болотами, в которых "иностранцы" тонут, или оставляют незарастающие, залитые водой глубокие канавы, вокруг которых быстро разрастается болото. Это и понятно: наши соседи уже столетие "окультуривают" лес и создают под него технику, а мы впервые за 60-70 лет входим в свои "джунгли".

В нормативно-правовой вакуум, создавшийся после введения действующего Кодекса, хлынул поток желающих объяснить, "как нам обустроить Россию". Теперь рубить и ухаживать за лесом нам надобно как в Европе. В равнинной Голландии, возможно, на всю страну найдется один валун, и вокруг него, наверное, и вправду нужна запретная для лесозаготовок зона. Но почему нам предписывают поступать так же? И при лесовосстановлении - делать как европейцы: вести правильные по "квадратам" посадки. А наш лес не хочет быть "правильным". В Карелии каждый уголок тайги своеобразный - с особенной почвой (есть даже научный термин – «почва-память»), которая родит такой же лес, что и был вырублен. Только не мешайте ему развиваться.

Об этих проблемах и своих разработках, позволяющих, наконец, сдвинуть с места проект внедрения интенсивного лесопользования, ученые рассказывали губернатору Артуру Парфенчикову в ходе его недавнего визита в КарНЦ. Уже в этом году на территории ЗАО "Шуялес" хотели бы показать очередной экспериментальный участок, где намечено проведение опытных рубок с учетом фактического состояния леса, а не исходя из среднеарифметических бумажных представлений о нем. То есть, не только окупить рубку без ущерба лесу, но и принести пользу его развитию. Свою правоту ученые будут подкреплять практическими результатами на ранее пройденных такими рубками участках.

А закончим мы этот материал еще одной цитатой, тоже из доклада Ивана Валентика, но другого, современного. Речь идет о заместителе министра природных ресурсов и экологии РФ - руководителе Федерального агентства лесного хозяйства Иване Владимировиче Валентике - внуке  министра КФССР. При внесении очередных поправок в Лесной кодекс в июне 2017 года он словно подтвердил слова деда: "Поэтому как раз-таки злоупотреблением является то, что сегодня работает избыточная административная процедура, и субъекты во многом лишены возможности оперативно изменять или устанавливать особо защитные участки. Я считаю абсолютно правильными и прозрачными решения, направленные на снижение административных процедур".

Прошло 68 лет...






Партнеры