Историческое расследование: «Как я жил в квартире Гюллинга»

В Петрозаводске до сих пор существует «Цековский» квартал

06.11.2018 в 20:51, просмотров: 878

В карельской столице есть всего несколько мест, где увековечена память о первой волне эмиграции "красных финнов". Четыре улицы - Антикайнена, Гюллинга, Ровио и Хейкконена, памятник Куусинену, мемориальные доски Ялаве и Виртанену, некрополь в центре города у Вечного огня, где упокоены девять "красных финнов", да могильные памятники Тайми, Кийскинену и Ялаве на кладбище в Сулажгоре. И есть "особый дом".

Историческое расследование: «Как я жил в квартире Гюллинга»
Из этих четырех окон на втором этаже в разное время смотрели Эдвард Гюллинг и Александр Трубин

- В городе есть еще места, связанные с историей этого уникального для всей страны периода в жизни республики, - считает историк Михаил Данков. - Например, здание правительства РК на проспекте Ленина, 19, построенное перед войной. Во время оккупации финны называли его "Дворцом Куусинена", и нынешним финским туристам (да и нашим тоже) было бы интересно послушать, находясь у этого здания, рассказ о "красных финнах". Или дом на улице Герцена, 14, где жили Гюллинг и Ровио...

- И ваш собеседник тоже, - сказал я музейщику, почувствовав возможность внести свою лепту в Историю. - А кроме того, там проживали председатель Верховного Совета КФССР Адольф Тайми, первый секретарь  ЦК КП(б) ФССР Геннадий Куприянов, будущий генсек ЦК КПСС Юрий Андропов…

Дело в том, что мои родители получили квартиру №5 на втором этаже этого здания в самом начале 50-х годов - перед моим рождением. С детства я слышал, как они в разговорах называли наш район "Цековским кварталом", но не понимал, что это значит, для меня это просто был двор. Он располагался между улицей Герцена и площадью Ленина, и в нем было всего пять домов. Бревенчатые двухэтажные дома на каменном фундаменте, обитые «вагонкой», окрашенной в красно-коричневый цвет "под кирпич".

 Этот дом Цековского квартала еще хранит свой первозданный цвет - под кирпич

Из всех благ цивилизации имелись водопровод, канализация и центральное отопление от кочегарки, стоящей посреди квартала. Когда именно были построены эти дома,  узнал понятным для любого человека моего поколения способом: при ремонте, сдирая старые обои, мы обнаружили под ними наклеенные на стену газеты - так делали все советские люди. Дата - 1928 год.

Внешне это были похожие друг на друга здания, но наш дом №14 был особенным. Он и сейчас доживает свой век напротив Национальной школы. Я с малолетства запомнил, что края каждой ступени на лестнице в подъезде были обиты стальными полосками, а под ступенькой вбиты железные колечки. Позже я понял, что это остатки креплений, которыми в присутственных местах и сейчас удерживают ковровые дорожки на лестницах. А над окном на лестничной площадке - элементы карниза для занавесей. Дровяная плита в нашей квартире была облицована изразцовой плиткой. Такого в остальных домах не было.

 Такой же карниз у входа в подъезда был у дома № 14

Кроме того, меня, как будущего наблюдательного журналиста, мучил вопрос: почему перед нашим домом есть асфальт, а у других нет? Да и улицу Герцена стали асфальтировать значительно позже: где-то на рубеже 50 - 60-х годов прошлого века…

К этим детским загадкам я вернулся уже в юношестве, когда от родителей узнал, что их соседом по подъезду еще до моего рождения был Юрий Андропов. Мой старший брат Женя как-то подрался с сыном будущего шефа КГБ, и тот непедагогично надрал брату уши. Потом отец рассказал, как к нам домой после освобождения из сталинских лагерей приходил бывший руководитель республики Геннадий Куприянов - их связывала давняя дружба. Как рассказал отец, Куприянов считал, что ложные обвинения против него были выдвинуты не без "помощи" товарища Андропова.

 Геннадий Куприянов выступает на митинге, посвященном празднованию Дня Победы

Расспрашивая брата и его дворовых сверстников, я выяснил, что Куприянов жил в соседнем подъезде на втором этаже. Его охрана располагалась наискосок, в двух шагах, в полуподвальном помещении дома №2 по Закаменскому переулку. Мои визави - тогдашние пацаны - запомнили, как иногда во двор за Куприяновым приезжала машина, но чаще он ходил на работу на площадь Ленина пешком в сопровождении одного-двух охранников. По тоже, кстати, асфальтированной дорожке. Там, в полукруглом выступе задания, где сейчас расположен Национальный музей, был вход в кабинет секретаря ЦК. Я же запомнил это место как «Агитпункт», в котором в дни выборов бесплатно показывали патриотические фильмы. Сейчас эта дверь замурована.

Саня Трубин катит по асфальту нашего двора. 1957 год

В этом же подъезде, но на первом этаже, жил с семьей и Юрий Андропов, он уехал на повышение в Москву в 1953 году. А в нашем подъезде, тоже на первом, обитал Адольф Петрович Тайми – один из "красных финнов", переживших сталинский террор. С 1947 по 1955 годы он занимал пост спикера парламента Карело-Финской ССР. Кстати, подготавливая этот материал, я узнал, что Адольф Петрович был братом Александра Петровича Вастена, того самого командира бронепоезда и героического комиссара. Ему повезло меньше: в 1938 году Вастен был расстрелян…

Читайте по теме: "Историческое расследование: как в 1919 году финны защищали Петрозаводск от… финнов"

Но о том, что в нашем доме жил Эдвард Гюллинг, в семье разговора не было. Этой темой я заинтересовался уже став журналистом, когда мой коллега по газете "Комсомолец" Валерий Верхоглядов опубликовал заметку о телефонном справочнике 1935 года. Среди прочих адресов интересных абонентов, в нем значилось: "Гюллинг Э. А., ул. им.Гюллинга, д.12. кв.5". Уже много зная о "Цековском квартале", я был убежден в том, что руководитель КТК жил именно в нашем доме. Номер дома не смущал, он мог измениться: на этой стороне улицы возле стоматологии стоял низенький - с окнами вровень с тротуаром - барак городского пункта «Скорой помощи», который снесли к концу 60-х годов. А с названием улицы я разобрался совершенно недавно, найдя документальное подтверждение: улица им.Гюллинга появилась в Петрозаводске в ноябре 1931 года, переименована в ул.Герцена в 37-м, за год до расстрела строителя "парадного фасада социализма". Копия этого документа имеется.

 Эдвард Гюллинг. Фото из архива НКВД

Пазлы окончательно сложились: в квартире №5 с двумя квадратными 16-метровыми комнатами, большой кухней с изразцовой печкой жил Эдвард Александрович Гюллинг. В мое бытие в доме уже ничего не напоминало о высокопоставленном постояльце. Кроме следов в подъезде, по которым можно представить роскошную лестницу с ковровой дорожкой, увенчанную изогнутыми полированными перилами, шторами на окне, да причудливыми карнизами козырька над входом. Не осталось никаких "вещдоков" и в квартире: после капремонта 70-х годов изменилась даже планировка - исчезла историческая печка.

Сейчас там живут другие люди. Но не стоит стучаться в квартиру №5: после ремонта сменилась нумерация, и теперь эта квартира носит другой номер.

 Сейчас бывший дом-коммуналка обшит сайдингом

...С 1 ноября в Национальном музее Карелии работает выставка, посвященная истории «первой волны» финских революционеров, бежавших в Советскую Россию после провала восстания у себя на родине в 1918 году. Без преувеличения ее можно назвать самой большой по количеству представленных на экспозиции материалов, тем более что в фондах музея сохранятся редкие мемориальные коллекции известных и почти забытых героев этой истории. Автор выставки - Михаил Данков.

Редакция благодарит Национальный музей РК и лично Михаила Данкова за помощь в подготовке материала.